Именно так сам режиссер назвал свою третью художественную киноленту «Жилец: история лондонского тумана», которая продолжила программу уникального фестиваля «Хичкок: Девять неизвестных» в понедельник. $CUT$ 


Фильм стал первым триллером в творчестве режиссера и вовсе не вышел комом – журнал «Биоскоп» после премьеры в 1926 году отозвался о нем как о «лучшем фильме за всю историю британского кино». Именно здесь появились и ярко проявились приемы и темы, которые Хичкок потом полюбил, часто использовал в своих фильмах и довел до художественного Абсолюта.

В основу постановки лег популярный роман «Жилец» Мари Беллок-Лаундес, написанный по мотивам истории Джека Потрошителя и опубликованный в 1913 году. Благодаря его сюжету, Хичкоку представилась возможность обратиться к любимой им в будущем теме преследуемого человека.

«Стоило смотреть этот фильм во вторник», – сказал представлявший его киножурналист Иэн Хейдн Смит. Это замечание не случайно: по сюжету каждый вторник в Лондоне некий «Мститель», лицо которого наполовину скрыто плотным шарфом, убивает очередную белокурую красотку. В разгар убийств в доме, где дочь хозяев, как назло, миловидная блондинка, а жених ее – полицейский, ведущий «дело Мстрителя», появляется странный жилец в шарфе, исчезающий куда-то по вторникам.

Главную мужскую роль в картине исполнил Айвор Новелло – это было его первое сотрудничество с Хичкоком. Последний выбрал популярного в то время композитора и исполнителя собственных песен не спроста: кумир публики с положительным амплуа в роли подозреваемого в ужасном злодействе – этот прием игры на привычных зрительских ожиданиях вскоре тоже полюбился мастеру.

Еще несколько замечаний об эстетике. Фильм «Жилец: история лондонского тумана» был снят вскоре после возвращения Альфреда Хичкока из Германии и носит четкие следы влияния немецкого киноэкспрессионизма. В частности режиссер активно использует в картине резкие контрасты света и тени, призванные передать психологическое напряжение. С последней задачей помогала справляться и игра цветом: первоначальная копия «Жильца» была тонирована и окрашена разными оттенками для усиления драматизма сцен.

Особого внимания заслуживает визуальный ряд фильма. Ярким образцом хичкоковского монтажа можно считать сцену, где сквозь специально устроенный стеклянный пол зритель видит, как герой нервно ходит взад-вперед по своей комнате наверху, в то время как хозяйская семья сидит внизу и нервничает от звука этих шагов и покачивания сотрясаемой ими люстры.

Показ в понедельник во дворе института «Стрелка» сопровождала блистательная фортепианная импровизация композитора Джона Суини, который создал музыку к семи фильмам фестиваля из девяти. Зрители периодически смеялись в голос: то ли над утрированной пластикой кино 20-х годов, то ли благодаря приемам Хичкока, который, по его собственным словам, «наслаждался, играя на аудитории, как на пианино». А потом аплодировали стоя – Новелло, Суини и Хичкоку.

Наталия Егорова

 
|0|52019638`jpg`400`200\